radio-extrim@rambler.ru

Экстремальная Планета Евгения Штиля

Чтение записи   

Сергей Богомолов: 14 восьмитысячников мира
3 декабря 2009, 14:34
Сергей Богомолов: 14 восьмитысячников мира

Сергей Богомолов подводит итоги Аннапурны-2007. Живой рассказ опытного мастера высоты и написанная им статья не заменяют друг друга, а дополняют. Потому что, сколько ни говори, а о горах всего никогда не расскажешь. Конечно, Сергей Богомолов на Аннапурну опять вернётся, ведь его сверхчеловеческий проект "14 восьмитысячников планеты" требует того. Но читаешь заголовок и понимаешь - гора ударила. Сергей не скажет нам - сколько раз, своими лавинами. Пока утверждает, что пару-тройку лавин перенесли. Вряд ли: тогда бы такой заголовок статьи не появился. Главное, что через три недели после Аннапурны с севера Сергей Богомолов должен уже стартовать на К-2. С командой казахстанцев, которой руководит Ерванд Ильинский. Вместе они много раз ходили на высоту, так что все спокойны в плане понимания альпинизма друг другом. Вот бы ещё с горой договориться. Будущую хронику их работы на К-2 пока обещать болельщикам не можем. Сергей Богомолов бегает по родному Саратову перед этой новой экспедицией, второй в 2007 году, - слишком много проблем, в том числе и денежных, чтобы сходу обещать поток репортажей со склонов. Но надеемся. А то что будем сопереживать ребятам - сами понимаем: им, с такой душевной поддержкой друзей, родных, близких и всех, кто любит горы, легче будет там. А пока живой рассказ Сергея Богомолова и его статья по итогам Аннапурны-2007: Я больше сюда не вернусь По следам Международной Гималайской экспедиции на вершину Аннапурна (8091 м), северная сторона, апрель-май 2007г., в составе: Тортладзе Гия - Грузия - 8х8000 - рук. Очоа Иньяки - Испания - 16х8000 Локк Андрэ - Австралия - 15х8000 Богомолов Сергей - Россия - 13х8000 Колибасану Хория - Румыния - 3х8000 Мамедов Эмиль - Россия - 0х8000 Цирк Аннапурны с Севера - это гигантский угрюмый кратер, по краям которого висят ледопады, в любую минуту готовые сорваться вниз и чем выше высота схода, тем зловеще результаты лавины. Теперь я чётко представляю, почему самая гнетущая статистика именно на Аннапурне. В своих сводках я специально не делал акцент на лавинах, беря весь негатив этого явления внутрь себя, не будоража воображение родных и друзей. Но дело в том, что всё это запечатлено на видеокадрах, в самых непредсказуемых ситуациях и стоит описания. Мы долго не могли добраться до базового лагеря (БЛ). Хотя всё движение было расписано по дням и часам. Фирма "Чо-ойю треккинг", через которую мы оформлялись уже третий год и были положительного мнения о ней, не выказывала и малейшего беспокойства по поводу пешего перехода в БЛ. Нотки тревоги возникли в деревне Лете (2300 м), где направление движения резко меняется с северного на восточное. Там был привлечён местный портер (носильщик), который обратил внимание на выпавший снег на склонах, и на предстоящем перевале, и оговорился о необходимости верёвок и крючьев. В принципе, это всё у нас всегда есть и особых забот не вызвало. Когда же мы стали подниматься в сторону перевала, сначала по очень крутой, лесной, скало-траво-землянистой тропе, а потом и по снегу, то я понял обоснованность этого желания. Первыми среагировали портеры, они устроили забастовку, обосновав требования сложностью снежной обстановки и невозможностью дальнейшего безопасного передвижения. Даже увеличение дневного жалования в два раза нашим сирдаром (старшим над портерами) Кульбадуром не возымело никакого действия. Мы сами обследовали место узкой тропы, забитой снегом, и траверса по ней, и поняли, что нужно провесить 600 метров перил и оставить их портерам на обратный путь. Этого мы позволить себе никак не могли! А потом, представьте себе, портеры в кедах, в кроссовках, на ногах, с тридцати-килограмовой корзиной или баулом, или бочкой, на налобной ленте за спиной. Любое проскальзывание, неверный шаг вызовут судорожное движение, которое может повлечь падение груза в километровую теснину. А то и человека! И что делать? Сразу заканчивать экспедицию? Поэтому мы решили отступить. Вернулись в Лете и стали разрабатывать тактику дальнейшего движения. Созвонились с фирмой. Там стали уговаривать на повторном движении. Фирмачей понять можно, они уже вложили деньги в этих пятьдесят портеров. Мы же стали настаивать на гарантированном средстве передвижения - вертолёте. Дав поговорить фирме с местными портерами и не получив гарантий, фирмачи согласились с нашими доводами. В дальнейшем, придя к консенсенсу в финансовом вопросе, мы стали ждать вертолёт. Дело оказалось долгое, аж шесть дней, но как впоследствии станет понятно, логичное. Сезон весны в этом году не идеальный, а даже наоборот. И уже вылетев 18 апреля в район БЛ, мы были вынуждены повернуть в сторону Покхары (второй по величине город Непала), не дотянув по высоте всего 200 метров из-за облачности. Городок Покхара оставил хорошее впечатление и своей смиренной летней погодой, и чистым, с лесным запахом, озером, а самое главное, своей безмятежностью и спокойствием ко всем экстремальным изыскам, возникающим у него под боком, буквально в 50-100 км. Наконец-то, 19 числа, в 7-00 утра, мы прибыли в БЛ, утопающий в снегу. Разбудив спавших испаноговорящих товарищей, наш русский МИ-17, сел на прекрасный мореный плёс, на высоте 4200 метров. Разгрузка заняла десяток минут, после чего пилоты, помахав нам ручкой, легко взмыли и удалились в единственно возможном для полёта направлении, на запад. Три дня ушло на акклиматизацию и подготовку к выходу. Первое броское впечатление - крутизна и опасность. Видимая часть ледопада, первая ступень, крута, но оказывается она обходится по скалам. Но везде, где бы ты ни шёл, над тобой что-то висит. Висит с гребней, уровня 7000 м, под которыми мы вынуждены идти, другой дороги нет. Испанцы уже успели сделать Первый лагерь (Л1 - 5100 м) и заброску в лагерь 2 (Л2 - 5600 м). Мы ночуем в Л1 и уходим в Л2. День жаркий, на кошках "налип", снег по голень. Разгорается жаркий спор с Гией Тортладзе. Он обеспокоен лавиноопасностью, я не вижу ничего особенного. Он говорит, что "подрежем склон, траверсируя", и отказывается идти. И только когда я прохожу всю верёвку и подхожу к скалам, Гия начинает движение. Не сразу достигнув Л2 и сделав промежуточную ночёвку, мы хорошо поработали эти два дня, получив акклиматизацию и закинув снаряжение. Пока проблема одна: где-то с 12-00 начинает садиться облачность, не давая работать. Вдруг сообщение не из приятных: когда мы ночевали в Л2, нам передали испанцы, что у нашего повара Кульбадура, отёк лёгких. Они вызвали санрейс. И вот когда мы спустились в БЛ, то узнали, что у нас новый помощник повара, Ляльбадур. Да, к сожалению, болезнь на высоте развивается мгновенно и хорошо, что оперативно сработала фирма. Второй выход развивался более драматично. По приходу в Л1 я отослал SMS: "У нас второй выход. Переход в Л1. Испанцы работают во втором и выше". Так бы оно и было, если бы в 18.30 на нас не свалилась огромная лавина с вершинного гребня между Восточной вершиной и Центральной. С самого верха. Сначала Гия услышал хлопок и выглянул из палатки. Увидел, что идёт лавина, позвал нас, секунд 40 мы заворожённо наблюдали. Но когда я стал понимать неотвратимость надвигающегося ужаса в виде быстро приближающегося "локомотива" - с десятиэтажный дом клубящейся снежной пыли, то меня охватила паника. С криком - "бежим!" - я первым выскочил из палатки в одних носках, выпутываясь из спальника и пуховых чуней, проваливаясь в снег и опрокидывая кастрюлю с водой. "На карачках" вскарабкался на ледовый гребень и спрятался за ним. Резко потянуло холодом. Потом этот холод пронзила снежная мгла, всё более усиливавшаяся. Я стал задыхаться. Уткнулся в куртку. Мои руки и ноги всё более вонзались в тот небольшой слой снега, что покрывал ледовый гребень. Так продолжалось минут пять, затем напор холода и ветра стал ослабевать. Чувствую как замёрзли мои руки, а носки насквозь промокли. Вышел из укрытия к палатке. Вокруг всё не узнать - всё белым-бело! Наша и соседняя палатка завалены на бок. Поправил и заглянул внутрь. По телу прошёл озноб: внутри слой снежной пыли. Ребят нет! Закричал! Голоса раздались из соседней палатки. Гия и Эмиль вышли. Увидев меня, заржали, оказывается я весь был белый, в слое снежной пыли. Вот, чёрт, пять минут ужаса, такого натворила. Но как знать, вроде не должна была лавина пересечь весь цирк. Но всякие есть примеры, лучше подстраховаться. "Не было печали, так черти накачали!" Стали всё вычищать, вытряхивать и согреваться. Высотные ботинки, стоявшие в "предбаннике" и забитые теперь снегом оставили до утра. Физически никто не пострадал, но морально мы были "убиты" и всю ночь вскакивали на каждый грохот, с любой стороны. Я такой огромной лавины ещё не видел. Мало того: на следующий день, когда испанцы пошли обрабатывать маршрут в лагерь 3 (Л3), прямо с французского маршрута, с середины, сходит тоже большая лавина, на наших глазах. Я, извиняюсь, в это время был в туалете, но видеокамера была со мной и весь наступающий ужас я заснял со всеми комментариями. Подумалось: "Кажется, ребятам должен быть конец!" Но нет, слава Богу, лавина "выдохлась" и мужиков только накрыло пылью. Уже потом, просматривая и анализируя кадры, мы видели, что эта лавина как раз перекрыла нам подход к нашему маршруту. Но и это ещё не всё! В течение первой половины дня ещё две лавины, поменьше, сошли на наших глазах непосредственно в цирке, не считая тех, которые шли на других склонах. Тут же Гия Тортладзе развёл целую теорию о лавиноопасности и невозможности здесь ходить. "Русская рулетка!" Да, действительно, нас крепко это всё озадачило! Но когда испанцы вернулись, и мы им стали говорить про нашу вчерашнюю огромную лавину, то не увидели никакой реакции. Очевидно, и верно, она их "никаким боком" не задела. Значит - это дело только того участка, где она сошла. Отсюда не видно, каких она натворила дел в цирке. Кусков льда нет, выноса большого снега нет, даже следы не заметны. Лавина же с французского маршрута тоже вреда не принесла. Но висит же сверху, когда идёшь. Испанцы и говорят, что "опасно!", но - "в определённых местах!". Надо рисковать, быстро проходить! Гия же категорически против, он рассуждал так: "Раз есть малейшая опасность, надо её избегать!" Поэтому он заявил, что прекращает участие в экспедиции. У него "клапан опасности" открыт полностью и срабатывает при малейшем ветре. Погода испортилась. Гора вся закрыта. Уходим вниз. Весь день в рассуждениях и раздумьях с Гией, Эмилем и испанцами о сложившийся ситуации. Следующий день начался с прилёта, дважды, маленького армейского вертолёта с двумя парами шерпов. Дело в том, что, с испанцами в БЛ залетел их офицер связи, как и положено. Но 17 апреля, когда ребята были на горе, он, изнывая от тоски и безделья, ушёл вниз без спальника, без палатки и до сих пор о нём ни слуху, а прошло уже две недели. Мы как раз в то время не могли пройти там своим караваном. А каньоны там страшные! Есть такой ещё анахронизм в экспедициях в Непале как офицер связи. По идее он должен способствовать успеху экспедиции, разруливая все спорные вопросы, возникающие в процессе. На самом же деле, все эти люди из разных ведомств, но привлечённые министерством туризма только получают деньги, максимум доходят, долетают, до БЛ и обратно, а потом отсиживаются дома. Никакой конкретной пользы от них нет. И хуже - тот человек потерял от этого безделья жизнь. 3 мая прилетел Андрэ Локк(Австралия), записанный в нашем пермите, после акклиматизации на Шише-Пангме. Поднялся он там только до 7800 м, и из-за сильных ветров и снега вынужден был отступить. В тот день Гия от нас улетел. Андрэ, оказывается, был здесь в 2005 году вместе с Монденели и Эдом Вистурсом. Рассказал как погиб Кристиан Кутнер на французском маршруте. Да, они были конкретно под лавиной! Тут же мы собрались на третий выход, но в последний момент Локк вдруг отказался из-за недомогания. А мы с Эмилем, передёргивая время выхода из-за погоды, дошли до Л1 и оказались в "молоке". И уже приняли решение на завтра уходить вниз, раз такая несчастливая фортуна. Хочется нормально ходить и работать. И когда с утра далась хорошая погода, мы сразу, в 7.45 рванули в Л2. Испанская палатка, огромных размеров, человек на десять, и всё остальное вокруг, всё на месте. Дальше выход в 6.30, с целью доработать контрфорс до Л3. Переход под французским маршрутом и выход в кулуар под сераком очень напряжён. Идём на нервах, и я готов куда-то бежать в случае опасности. После бергшрунда, ледовая стенка 7 метров, висят две верёвки, сначала было непонятно - зачем вкручен ледобур, после него разрыв в перилах. А это порвало лавиной. Вытягиваю один конец, надвязал, и быстро вверх, влево, в безопасность. Снег, лёд, круто. Эмиль отстаёт. Часов в 11.00 он заявляет, что ему тяжело, и он с рюкзаком выше не пройдёт. Вот те на! А без рюкзака, без груза, что здесь делать? Я ответил что-то вроде - "иди!" и точка. Сам же ушёл выше и скрылся за перегибом. В 12.00 села облачность. Видимость слабая, надо страховаться, Эмиля не видно и не слышно. Складываю снарягу в кучу и ухожу вниз. Спускаюсь в тумане. Ориентации нет. Ход мне только по следам Эмиля. Наконец выхожу к первому флажку. По приходу высказываю своё "фи" таким поведением. Незапланированным уходом с обработки. А он говорит, что "потерял рукавицу, устал" и т.д. Я же отвечаю, что "это не отговорка, альпинисты так не поступают!" Потом выясняется, что он, к тому же, потянул ногу в колене, провалившись в мелкую трещину уже перед Л2. А это новая проблема, чреватая большими последствиями. Он как медик, знает, что сейчас ногу нагружать нельзя, поэтому весь следующий день сидим в Л2. Всё в тумане, не верится, что испанцы сегодня будут подниматься, учитывая, что они в БЛ уже неделю ждут лучший прогноз. Но, к великому удивлению, мы услышали голоса: сначала Эдурне, затем - остальных, и, выглянув, увидели выплывающих из тумана людей. Что и говорить, мы приятно удивлены. Это уже характер! Правда, какая перспектива, непонятно. С утра Эмиль заявил, что идти не может. Это во мне вызвало понятный "негатив". Можно было попробовать с оказией, с прилётом Очоа и Колибасану, переговорить с вертолётчиками о посадке на нижнем плато, на 5100 м. Тем более, как говорит Локк, в 2005 году МИ-17 садился на 5500 м! Связавшись с Иньяки, договорились об этом. Но погода распорядилась по-своему, не дав нам никаких шансов. Мы пришли на плато в тумане, сидели, ждали до 11.00 и ушли вниз в том же тумане. Я настраивал Эмиля на отход пешком, не видя другой перспективы. Медленно, но уверенно спустились мы в БЛ. Законный день отдыха. Игра в гольф с испанцами. И тем более сегодня, 9 мая! Приятно, что друзья, саратовцы с теплотой, с добротой поздравили с праздником и пожелали успеха на горе. Эти моменты всегда поддерживают в сложных условиях, тем более спутниковая техника сейчас позволяет. Буквально на следующий день, от Очоа звонок - он третий день ждёт погоды в деревне, в долине, чтобы залететь к нам. Вертолёт рядом с ним, но пилоты сомневаются и спрашивают "как у нас?" А у нас, прямо в БЛ, чисто. Но вот вокруг - облака. Говорим, что, "если перепрыгните облака или подлезете под ними, то милости просим!" Они так и сделали, проскочили в дырку. Прилетели. Погода стоит "ни вашим-ни нашим". Уже неприлично писать про неё в сводках. Из-за неё дома переживают больше, чем мы сами. К вечеру пришли испанские ребята с горы. Усталые, чёрные, молчаливые. Большого восторга от маршрута нет. Во-первых, они не дошли до намеченной ночёвки, использовав все оставшиеся верёвки. А это 450 м. Говорят, что ещё нужно метров 200. Во-вторых, круто, 50 градусов и лежит снег выше колена. Вот это интересно. Это уже опасно. Мало того - склоны трещат. Ещё хуже. Короче, у всех головы озадачены. Вдобавок и в БЛ выпало столько снега, сколько не было с самого начала! А с Дхаулагири пришло известие о гибели Риккардо. Я его знал. Классный испанец. Небольшая лавина в Л2. Сошла рано утром, когда они ещё спали. Испанцы гурстные, тяжёлые. Все они друг друга, и родственников погибшего знают. На Дхаулагири все прекратили восхождения и уезжают. А у нас, лидер испанцев - Эдурне Пасабан (8х8000) говорит, что "уже не до Аннапурны!" До этого, там же, их друг - Хорхе, пролетел 800 метров, но всё обошлось трёмя рёбрами. 17 мая втроём - я, Хория и Иньяки, быстро сходили в Л2 и вернулись обратно, для разведки и заброски. Обратный путь уже шли под дождём. Что-то новое в погоде: вместо снега - дождь. С 20 числа даётся хороший прогноз на перспективу. Все мы решаем, что надо использовать последний шанс. Поджимают нас сроки, авиабилеты и муссон. Сначала договорились о совместном с испанцами выходе. Потом Очоа, Колибасану и Локк сдвигают выход на день назад и меня ставят в известность. Но при этом, ближе к вечеру, всё-таки проходит общее собрание. И когда я увидел глаза испанцев, эквадорца Ивана Валехо, колумбийца Фернандо Гонсалеса, после речи Иньяки, то понял, для них это "как снег на голову!" Естественный вопрос - почему испанцы всегда идут первыми, тратят верёвки и другое снаряжение, а Очоа, приехавший последним, и не думает им помогать. Кстати, в телефонных разговорах, он делал акцент на обратном. Но Иньяки был непреклонен, мол, это мой стиль и я не должен ни на кого обращать внимание. Тогда испанец Ферран потребовал денежной компенсации со всех тех, кто не работал. Вроде бы на этом и порешили. В меня как кол забили. Я подписался, будучи загнанным в угол обстоятельствами. Один же я не пойду! И я сидел весь вечер за ужином ни проронив ни слова. После еды ко мне подошёл Андрэ и спросил: "доволен ли я раскладом?" Я резко ответил, что крайне не удовлетворён! Мы просто обманули ребят. "Кинули их на ржавые гвозди". Он сказал, что тоже не очень доволен и тогда давай вместе с ними пойдём. Ну, это другой разговор, какого чёрта надо было менять мнение в обед!? Пусть Иньяки и Хория идут в двойке в своём стиле и несут свою ответственность сами. Мы это "проходили", во времена Букреева. Хочет человек - сделай себе маршрут сам и бегай по нему сто раз! А не так, то по чужим перилам, быстро и резво, а потом бить себя в грудь. Но, такие были и раньше, и сейчас есть, и как наши, так и зарубежные... На этом и порешили, выходя рано утром в Л2. Погода действительно установилась, по крайней мере, до часу дня. Вот так, дружной командой мы двигались до мифического Л3, которого до сих пор не было и который должен находиться где-то под сераками, под косой полкой. Действительность ничего хорошего нам не принесла. Ожидаемого прохода не оказалось, а сераки представляли пятиэтажные наклонные дома, под которыми тошно было останавливаться. Но деваться некуда, туман, хошь-не хошь, а встанешь. Вечером развеяло, и мы с Андрэ пошли искать нить прохода. Вроде подсмотрели путь движения, пусть длинный, но вроде "идущийся!" С утра такая ситуация, все как будто готовятся, но никто не торопится выходить вперёд. Я это встречал и в международных лагерях, и в гималайских экспедициях с соседями. И знаю, что эту ситуацию надо ломать сразу. Просто идти вперёд, тут остальные сами пристроятся. Чем ближе к сераку, тем круче. Лёд очень жёсткий. И молотки, и кошки отскакивают, приходится несколько раз переударять. Прошёл десять метров, кручу ледобур, чувствую рюкзак надо снимать. Нельзя сказать, что отвес, а так, взлётами. Ну и пошло - ледобуры, страховка и т.д. В одном месте вроде логично, а на самом деле "отрицаловка". Обозлился, думаю, сейчас молотками, кошками, бам-бам! - и выскочу. Фиг! Срыв! Но Андрэ держит. Спасибо! Фернандо смотрит снизу, видит, как я корячусь, и кричит - давай я? Я уже устал - иди. Он проделал мой путь и тоже там "заторчал". Тут появляется Иьяки. Удивительно. Сколько же сейчас времени, раз он нас догнал? Заменив Фернандо, Очоа, при двух ледобурах, проходит отрицаловку и выходит за перегиб. Через некоторое время возвращается, говоря - идти можно, но нужны ледобуры. Чувствую, что больше желающих поработать нет, я спукаюсь, собираю ледобуры, так и пролез до конца этот путь. Время было за двенадцать! Посовещавшись, Андрэ с Иваном кричат мне, чтобы я спускался, так как ночевать опять будем на старом месте. Когда я подошёл к ночёвкам, там находились Эдурне с шерпами и Иньяки с Хория. Хория уже лежал и спал, так его сморило сном. Они были готовы к спуску, мотивировка - что "это не маршрут, где неизвестно что дальше, и это не ночёвка, под сераком!" Вообще-то они правы. Предыдущая ночь прошла на нервах, с реакцией на любой шум. Уже потом ребята скажут, что по одной из двух палаток пройдётся кусок льда. Хорошо, что там никого не было. Просто нам повезло. Рулетка! В конце концов, и Эдурне с компанией, и Очоа с напарником, ушли. Дальше события развивались для меня вообще непредсказуемо. Оставшись ночевать вчетвером в двух палатках, я вдруг часов в 20.00 почувствовал резкую боль в глазах. Непонятное ощущение сменилось бешеной тревогой. Стал анализировать ситуацию и пришёл к выводу, что очевидно поджёг глаза на обработке. Вышли рано, солнца не было, я очки не надевал, потом повесил рюкзак и продолжал работать. Надел очки только тогда, когда спустился к рюкзаку. Это уже было к 11.00. Но как бы там ни было, схватил "беляка". Боль не проходила всю ночь, мало того, она просто меня вымотала. Я стал несколько раз прикладывать к глазам старую заварку от чая. Но какая сейчас заварка, одна краска. Не помогает. Глотать обезболивающие таблетки бестолку! Не додумался только приложить тампоны с мочой. Утром, разбитый, видя перед собой только туман, я сидел в палатке полностью опустошённый. Локк, видя мои сострадания, сочувствовал, и говорил, что он будет меня сопровождать вниз. Но потихоньку всё становилось на свои места. Договорились, что ребята будут втроём испытывать судьбу вверху, а останусь в палатке в Л3 их ждать. Так и порешили. Я до 9.00 посидел, поел, подумал, что сидеть тошно. Боль перетерплю, а дорога - по верёвкам и следам. Начал спускаться сам. Снег хороший, жёсткий. Глаза болят, но терплю. Дошёл до опасного участка. Тут уж побыстрее, на руках, ведь солнце светит вовсю. Но вообще "похеризм" какой-то наступил. Когда ближе к Л2 стал подходить, то стало качать. Значит психо-напряжение стало спадать. Переход до Л1 сделал еле-еле, в тумане, по раскисшему снегу. Рюкзак, после снятия второго лагеря, окончательно придавил. В "депо", где мы складывали обвязки и высотные ботинки, я заснул. Так, на одной воле, доплёлся до БЛ. Состояние усталости, разбитости, непонимания происходящего! Связи с верхом нормальной нет. Непонятно - что там ребята! А у Иньяки новый "бзик". Хочет повторить рывок в сторону вершины за 20 часов. Ферран только покрутил пальцем у виска. Они вышли с Хория в 16.00 предыдущего дня в дождь. А уже в 11.00 следующего были снова в БЛ возбуждённые, с округлёнными глазами. На контрфорсе их накрыло ледопадом, как раз после бергшрунда. Пятиметровые куски летели рядом, в нескольких метрах. Чувствовалось, это их здорово озадачило. Всё произошло в три часа ночи. Хория по приходу практически сразу заснул за столом. К вечеру спустились трое ребят, вполне бодрые, но не удовлетворённые. Гора расставила точки над "и". Нам не в чем себя упрекнуть. С одной стороны не успешно, а с другой вполне успешно, так как все живы! Но я больше с этой стороны на Аннапурну ни ногой. БЛ северной стороны Аннапурны, 27 мая 2007года, Сергей Богомолов P.S. К сожалению гора "взяла" своё. Утром, 28 мая, уже улетая из БЛ, между двумя рейсами МИ-17, прилетел маленький армейский вертолётик в поисках четырёх армейцев, вышедших на поиски того офицера связи ещё неделю назад, но до сих пор себя никак не проявивших.


Комментариев: